Содержание
TU ~ DA
Уставившись на рассыпавшееся тело Нам Пхи, Зием Туинг приподнял бровь. Его у желтое лицо позеленело. Он пошевелил своей черной лаковой тростью кучу, которая еще недавно была целостной формой и прекрасным образом его служанки. Головы в куче не было. Бешенство охватило господина Зиема Туинга.
– Эй, ты, мразь, пойди сюда! – окликнул он стражника.
Хой трусливо вынырнул из ниши и, вжав башку в плечи, высунулся в дверной проем. Ноги у него от страха стали словно ватные.
– Твоя работа? – ледяным голосом заговорил Зием Туинг.
– Что вы? Она сама как-то. Раз и…
– Сама, значит? – Зием Туинг кинул уничтожающий взгляд на дрожащего громилу. Тот мотал головой, хрюкал и одновременно двумя руками почесывал башку и задницу.
– А голова где? – ухмыльнулся Зием Туинг. – Тоже сама убежала? Или ты ее съел, мерзкая свинья?
– Голова точно была, я хорошо помню. Она так еще орала на меня.
– А что ты стоишь тут, ищи! А если не найдешь!
Хой, дрожа всем телом, в остолбенении не двигался с места.
– Ну? – Зием Туинг сверкнул глазами.
Хой огромными трясущимися лапами начал разгребать кучу. Зием Туинг нервно постукивал тростью об пол. Не находя нужного, Хой опустился на четвереньки и прищурив маленькие глазки пополз в темноту.
– Да, вот же она! – завизжал он, выныривая из дальнего угла. – Ишь, как далеко закатилась!
Он вскочил на ноги и радостно протянул Зиему Туингу голову с растрепанными волосами, застывшей злобной гримасой и широко открытыми глазами. Зианг Туинг засунув голову под мышку, захлопнул дверь и быстро зашагал по подземному коридору.
– Смотри, как бы ты далеко не закатился! Собирай все и за мной! – злобно рявкнул он.
Хой попытался сразу ухватить всю кучу, но это ему не удавалось – части Нам Пхи все время падали на пол.
– Поторапливай, тупой урод! – голос Зиема Туинга звучал уже издалека.
Понимая, что господин Зием Туинг шутить не будет, стражник снял с себя синюю рубаху и аккуратно сложил в нее все фрагменты служанки. Завязав рубаху узлом, он рванул за господином. В коридоре было тихо, Хой бежал с мешком в неизвестном ему направлении в полной темноте. Пару раз он стукался башкой о стену. Мешок, тем не менее, он держал очень крепко.
– Ну, ты где, придурок? – Хой чуть не наткнулся на Зиема Туинга.
– Я тут, господин!
Глаза Зиема Туинга, поблескивали в темноте жестким холодным светом.
– Давай сюда все, и вали обратно, недоумок! Не маячь тут мне!
Хой протянул мешок и медленно на ощупь потопал назад. Выждав немного времени, Зием Туинг усилил освещение при помощи своих глаз. Ледяные лучи ярко осветили темный закоулок и яму, огороженную металлическими штырями. Не выпуская из подмышки головы Нам Пхи, он быстро размотал привязанный к штырю канат, привязал узел с остатками служанки и кинул вниз. Затем, убедившись, что груз достиг дна, вытянулся в струну и прыгнул вниз.
Бедолага Хой, тем временем, памятуя о том, что в коридоре имеются острые углы, уныло тащился во мраке, ощупывая руками стены. В огромной голове стражника мысли прокручивались со скрипом и остановками: «А что если?… – думал Хой. – А вдруг дверь будет заперта, тогда?… И если я не попаду внутрь? Снаружи стоять или где? И что скажет господин Су, он мне велел никуда ни на шаг?… А если господин Су, то?… Вернется ли господин Зием Туинг?» – при нагрянувшей мысли о Зиеме Туинге по телу Хойя побежали мурашки.
Неожиданно стражник увидел отблеск тусклого света. Хой завернул за угол. Железная дверь была настежь раскрыта, весь ее проем занимал непосредственный начальник Хойя – господин Су, держащий в руке длинную красную свечу. Трепещущее пламя свечи освещало его рыхлое одутловатое лицо с жесткими прорезями змеиных глаз, напряженно вглядывающихся в темноту. Стражник уныло подгреб к двери, ожидая всего самого неблагоприятного. Взгляд господина Су вонзился в несчастного Хойя.
– Ну, – спокойно проговорил начальник стражи, – как дела, Хой?
Совсем не ожидая такого, так сказать абстрактного вопроса, Хой невнятно промычал:
– У-о-э…
– А где господин Зием Туинг? – спросил Су равнодушно отстраненно.
Хой закатил глаза и неопределенно пожал плечами.
– Хой, мне надо с тобой поговорить, – господин Су протиснулся внутрь. – Пойдем ко мне.
Хой беспрекословно повиновался своему непосредственному начальнику. Мотая головой, он молча, зашагал по коридору с железными дверями. Оказавшись в своей комнате, господин Су еще раз окинул таким взглядом верзилу стражника, с таким видом, будто они никогда ранее не встречались и Хой не является его подчиненным. – Присаживайся, Хой, – господин Су указал стражнику место на циновке рядом со своей лежанкой.
Хой неуверенно переминался с ноги на ногу.
– Садись, – повторил свою просьбу Су.
Хой почесав башку, плюхнулся на циновку.
– Ты, поди, есть хочешь? – тоном заботливой матери произнес начальник стражи.
Хой завращал круглыми глазами, ожидая подвоха или неожиданного острого угла. Желудок Хойя как будто имел уши – при упоминании о еде он, как огромный котяра, заурчал что есть мочи.
– Вижу, хочешь, так и говори, не стесняйся, – в голосе господина Су ощущалась медовая сладость.
Хой неуверенно мотнул головой, этот кивок мог означать и да и нет, на усмотрение господина Су.
– Так я тебе сейчас принесу.
Стражник не зная, как реагировать на столь странное предложение, раскрыл рот, как рыба и, сглотнув слюну, начал расчесывать бритую голову.
– А ты меня здесь подождешь, тихонько посидишь, хорошо? – С этими нежными словами господин Су очень проворно выскользнул из комнаты, не дожидаясь ответа. Масляная лампа у лежанки господина Су светила еле-еле. В комнате царил полумрак. В ожидании неизвестности Хой прикрыл глаза. Он никак не мог разобраться, какое чувство в данный момент растет сильнее у него внутри – голода или страха? Так как мыслительный процесс был не самой сильной его стороной, как правило, он вообще никогда ни о чем не думал, Хой ощущал себя не в своей шкуре, он дрожал, покрываясь мурашками. Господина Су не было очень долго. Неопределенность еще более усугубляла состояние бедолаги Хойя. В тот момент, когда леденящий страх полностью сковал его, дверь отворилась, и Хой всем своим нутром ощутил, что он страшно хочет жрать. Именно в этот момент господин Су протянул ему миску, доверху наполненную рисом и мясом.
– К сожалению, остался только рис и кусочек удава, – как будто извиняясь, пропел начальник охраны.
Вьетнам часто сравнивают с изогнутым коромыслом с двумя корзинами риса: одно на севере в дельте реки Красной, второе на юге в дельте реки Меконг. Ни для кого не является секретом, что рис во Вьетнаме главная пища. Каждый житель Вьетнама в среднем съедает не менее двухсот килограммов риса в чистом виде в год. К рису вьетнамцы часто употребляют мясо некоторых млекопитающих и рептилий, которых не едят в Европе. В дельте Меконга триста лет назад змеи роились на каждом квадратном метре суши и воды. Вьетнамцы считают полезными мясо и кости голодного удава.
Хой жадно накинулся на еду, целиком заглатывая куски мяса и заталкивая в рот руками рис.
– Ты, я вижу, парень хороший, смышленый, – начал господин Су, уютно расположившись на своей лежанке.
Еда полностью поглотила страх Хойя, по мере насыщения, в голове у него появилась оформившаяся мысль: «А чего это я?» И сразу за первой промелькнула вторая более глубокая и, надо сказать, приятная: « Господин Су очень добрый и хороший». Хой, набивая рот, постоянно поглядывал на своего начальника, и всякий раз тот одаривал его широкой улыбкой, приговаривая:
– Ты кушай, кушай!
Наконец, когда стражник умял все, что находилось в миске, и вылизал ее до идеально¬чистого состояния, господин Су опять заговорил, продолжая как бы рассуждать вслух:
– Ты, Хой, мне симпатичен. Кроме смышлености у тебя есть, как мне кажется, одно очень важное качество.
Хой громко рыгал, переваривая удава с рисом.
– Ты, наверное, уже догадываешься, о каком качестве я говорю, – господин Су говорил таким тоном, как-будто бы у них со стражником шла обоюдная интересная беседа. – Благодаря этому качеству, ты сможешь всегда получать от меня полную миску риса с мясом, ты можешь изредка, конечно это должно быть особо оговорено со мной, посещать так сказать кухню, то место, где тебе словно медом намазано, и видеться со своей хрюшкой.
Хой радостно ощерился.
– Так вот, Хой, это очень важное качество называется «звериная преданность». Ты понимаешь, что это такое?
Хой закивал огромной башкой, осклабился, обнажив кривые желтые зубы, и восторженно шмыгнул носом.
– Это очень хорошо, – ласкательно-успокоительным голосом пел господин Су.
– Но тут есть одна маленькая тонкость, Хой, такая маленькая, что может уместиться на кончике иглы, на самом, самом кончике. Я должен обязательно сказать тебе о ней, Хой, дабы ты все хорошенько понял. Так вот, эта маленькая тонкость сама по себе, несмотря на ее мизерность, имеет два ящика: первый ящик… Ты следишь за ходом моей мысли? Звериная преданность, и не кому-либо, а исключительно тому, кто будет выдавать рис с мясом, и разрешать совокупления, а на втором ящике красивый иероглиф – «преданность навсегда». Потому, что если эта звериная преданность будет существовать только на каком-то отрезке, может случиться то, что случилось со стражем Туатом. Он почему-то забыл слово «навсегда». Ты слышал о страже Туате?
Хой замотал головой.
– О нем ничего не слышно, Хой! Кстати, тебе, наверное, известно, для чего на кухнях держат свиней? Пропавшая преданность, та самая звериная преданность моментально может превратиться в дымок над котлом варящегося аппетитного свиного супа.
Стражник уперся взглядом в своего начальника. Господин Су приподнялся с лежанки и чуть слышно прошелестел:
– Ну…
